Дело о смертельной ненависти. Отдел спецрасследований - Корджева Елена

– Молодец-то молодец, но Асенька вон с пяти утра в работе и небось тоже не ленилась!

Реплики начальства звучали так, словно оно забилось на спор, кто из сотрудников круче. Молодежь переглянулась. Уж чего-чего, а состязаться им точно не хотелось, накопали столько, что обоим было о чем подумать. Договорившись о завтрашней встрече, распрощались, и Асенька вышла к машине, одной рукой прижимая к себе объемную папку с документами, а другой – стараясь направлять вольно, без вектора идущего полковника. Автомобиль стоял на прежнем месте с водителем, готовым к отправке. Что он делал в течение дня, осталось загадкой, на которую не требовалось искать ответ.

Собственно, ответ сам нашелся незамедлительно: выполняя поручение, шофер уже забронировал номера в небольшой гостинице и отвез туда вещи. Это было приятно: после длинного, насыщенного работой дня хотелось поскорей лечь в постель. Рижане наскоро поужинали в ресторанчике на первом этаже, и Асенька, поручив полковника заботам водителя и гостиничной обслуги, закрылась в своем номере.

Душ, мягкое полотенце, пушистый халат, теплые тапочки и красиво завернутое в шуршащий целлофан имбирное печенье в виде большого расписного сердца – комплимент от администрации отеля – подняли настроение так, что спать расхотелось. Асенька решила позвонить на ресепшен и попросить чего-нибудь вкусненького. Вскоре ей принесли огромную, – размером с пивную – кружку горячего смородинового глёгга, в котором радостно постукивали друг о друга гвоздика, коричная палочка, кусочки имбиря, апельсина, изюм и еще какие-то штуки, опознать которые не удалось. Аромат моментально разлился по всему номеру, создавая праздничное настроение. Зашуршала снимаемая с печенья обертка, добавился еще один очень рождественский аромат. Девушка с удовольствием отпила дымящийся напиток и принялась раскладывать на столе содержимое папки. Спать можно лечь и попозже, сейчас нужно подумать и поанализировать.

Утром ее никто не будил. Смартфон показывал 9:40 утра. В надежде, что если не завтрак, то хотя бы чашка кофе ей успеет перепасть, она быстро умылась, оделась и поспешила вниз в ресторан. Оказалось, торопилась она напрасно. Водитель по совместительству выполнял функции снабженца: он занял целый столик, куда добросовестно перетащил по меньшей мере половину, – во всяком случае, так показалось Асеньке – шведского стола. Возможно, спросонья ей померещилось, но выражением лица водитель очень напомнил ей соседского ротвейлера – по крайней мере, пока он не улыбнулся и не привстал ей навстречу. Похоже, ассоциация с ротвейлером возникла не только в ее голове. официанты совсем не торопились убирать с занятого рижанами столика.

Варис еще не показывался, и, похоже, шведский завтрак в горячем виде дождется его появления независимо от расписания ресторана. Впрочем, полковник оказался весьма легок на помине: не успела Асенька о нем подумать, он тут же материализовался, как из-под земли. Вид при этом имел вполне свежий, сказывалась, надо полагать. многолетняя закалка-тренировка к всевозможным обязанностям руководящего звена. Под бдительным взглядом шофера, трепетно следившего, чтобы ни одна полезная крошка со стола не пропала даром, рижский десант с аппетитом завтракал.

– Ну, Асенька, не зря мы приехали? – Полковник удовлетворенно вздохнул, водружая на стол опустевшую чашку из-под кофе. – Что-то получилось накопать?

– Кажется, удалось. Вчера много материалов раздобыли, я тут отобрала перспективных персонажей. Надо бы по ним тщательно пройтись.

– Ну и хорошо, что надо. Поехали в отдел, будем тщательно и внимательно проходиться.

Сегодня воспоминаниям никто не предавался. В кабинете у начальника отдела собрались полковник, Тоомас и Урмас – еще один сотрудник, которого Том Тамм уже ввел в курс дела, и Асенька. Она же и представила свои соображения.

Первой в поле зрения попадала, конечно, бывшая жена со всем ее сложным и скандальным характером. Но эту кандидатуру пришлось отмести: здоровье Кайсы в последний год существенно пошатнулось, и она теперь почти не выходила из дома. Семья жила на ее пособие по инвалидности, алименты на младших детей от их отцов и весьма существенное пособие, которое помимо алиментов продолжал платить Райво. Таким образом, у Кайсы не было ни мотива, ни возможности для убийства.

Бывшие партнеры и сослуживцы тоже отпадали: перед отъездом господин Таал продал свои доли компании своим же партнерам. За много лет ни один из них не выразил недовольства и не предъявил никаких претензий, компания была на плаву, а бывшие соратники время от времени, пару-тройку раз в год созванивались, но не более того. Ничто не указывало на наличие конфликта.

По родственникам Таала в Эстонии Тоомас с Асенькой тоже прошлись частым гребнем. Собственно, особо проходиться было не по чему: родителей давно не было, брат уехал в Швецию, открыл свое дело и, судя по информации из Гугла, чувствовал себя вполне устойчиво. Какие-то дальние троюродные, внучатые и прочие родственники если номинально и существовали, то отношений не поддерживали и никак друг другом не интересовались.

Не интересовались отцом, судя по всему, и Роберта с Калле. Младших же детей Кайсы в расчет вообще принимать не стоило.

– Вот и весь расклад. – Асенька широко развела руками. – Никто больше нам не попался. Считаю, что присмотреться к молодежи имеет прямой смысл.

– Вы уверены? – Это Урмас. С его акцентом прозвучало как «Вы уференны?».

– Нет, – чистосердечно призналась девушка. – Я ни в чем не уверена. Но я рассматриваю три варианта. Версия первая: сумасшедший, который по чистой случайности забрел ночью в дом, случайно убил хозяйку, ударил по голове хозяина и исчез, не оставив следов. Правдоподобно? Как по мне – нет. Версия вторая, не сильно отличающаяся от первой: не сумасшедший, а вполне вменяемый, допустим, игрок в карты, который проиграл чью-то жизнь. У Джордж Элизабет, кажется, было что-то подобное в романе про инспектора Линли. Помните, у него жену так убили? Автор детектива себе такое позволить может, конечно. Но лично я не думаю, что у нас этот самый случай. Еще одна версия – месть. Допустим, кто-то мстил покойной. Эту версию рижский следователь уже рассматривал. Перетряхнул всех: мужа, сына от первого брака, каких-то там еще родственников. Не забыл друзей, подруг, сотрудников, бывших поклонников, о ком, конечно, удалось узнать… Честно все отработал. Но при этом ничто, как говорится, глаз не зацепило. Кроме мужа, естественно. Собственно, мы здесь именно поэтому.

И у меня не идет из головы версия четвертая, стандартная со времен римского права – сколько, кстати, лет этому праву? – «Кому выгодно?». Я смотрю, кому выгодно. И смотрю с совершенно иной точки зрения, с которой рижский следователь категорически не согласен.

– С VIII века до нашей эры. – Это снова Урмас.

– Что до нашей эры?

– Римское право – до нашей эры. – Эстонский акцент был неистребим, но, похоже, этот оперативник тоже был профи. – Да, кому выгодно? Что вы думаете?

В Риге полиция перелопатила все окружение покойной. Единственными выгодоприобретателями можно считать только мужа либо сына. Сына – понятно почему: он неотклоняемый наследник по закону. Но у него алиби: они с девушкой уехали на неделю из холодов в Турцию и вернулись только на следующий день после убийства, прервав отпуск. Причем все это очень четко зафиксировано документально и камерами. Логично, что из подозреваемых единственным остался муж, тем более что он был прямо на месте преступления.